Гибель науки

По официальной статистике, с 1990 по 2005 год численность ученых в России сократилась с 1,119 млн до 381 тыс. человек, то есть почти в три раза.

Но даже те ученые, что состоят в штате многочисленных НИИ, не готовы в полной мере заниматься исследовательской деятельностью. Из 381 тыс. специалистов всего 100 тыс. тратят более половины своего рабочего времени на научную работу. Остальные на самом деле зарабатывают деньги в коммерческих организациях.

Причем если говорить о внутренней миграции, то основной поток научных кадров направлен в бизнес, частное предпринимательство и государст¬венные структуры, где особенно нужны люди с хорошим образованием.

Что же касается внешней миграции, то основными потребителями россий¬ских мозгов на протяжении почти 20 лет являются США. На их долю приходится около 30% эмигрировавших специалистов. Германия принимает 20% российских ученых. В Израиле же примерно 40% от общего числа ученых составляют наши бывшие соотечественники.

Однако не так давно география распределения научного потенциала России начала меняться. Большую заинтересованность в наших исследователях в связи с разработкой ядерных программ демонстрируют страны Востока. Немало российских атомщиков работает в Иране, Китае и Южной Корее. А КНДР, в которой, кстати, все научные работники считаются невыездными, тоже с радостью принимает наших специалистов.

Иностранные «охотники за головами» уже давно облюбовали технические факультеты лучших вузов страны — МФТИ, МГУ, МИФИ. Благодаря отлаженной системе грантов и стипендий только за последние десять лет из Московского физико-технического института уехало до 1500 человек, что составляет примерно 20% от каждого выпуска.

Причем из-за этого паломничества отечественная наука переживает недостаток молодых специалистов. Если в конце 80-х годов доля научных работников в возрасте 50—70 лет не превышала 27%, то сейчас она приближается к 50%.

Средний возраст российских академиков составляет 72,2 года, а докторов наук — 60,8 года. Привлечение подготовленных кадров из-за рубежа очень выгодно иностранным государствам. По утверждениям экспертов, если бы Западная Европа и Америка самостоятельно обучали переехавших к ним на ПМЖ студентов и аспирантов, их университеты потратили бы около 1 трлн долларов.
А так доход от привлечения в США одного ученого-гуманитария составляет 230 тыс. долл., обществоведа — 235 тыс. долл., инженера — 253 тыс. долл., а врача — 646 тыс. долл. При этом эмигрировавшие специалисты соглашаются на минимальную зарплату американского лаборанта 1,5 тыс.

И если Россия, теряя интеллектуальный потенциал, терпит громадные убытки, занимая менее 1% мирового рынка наукоемких технологий, то страны, принимающие российских ученых, выходят на первые места по своему научно-техническому потенциалу. По подсчетам информационно-аналитического агентст¬ва «МиК», наши эмигранты обеспечивают для промышленности США появление около 25% технологических новинок, что приравнивается к 10% мирового рынка хай-тек.

Благодаря развитию Интернета приобретает популярность новая форма утечки мозгов и идей. Ученым теперь вовсе не обязательно переезжать за границу, достаточно просто отправлять готовые задания по электронной почте и получать за это небольшие гонорары, размер которых колеблется в районе 500 долл. Более того, многие НИИ заключили договоры с иностранными предприятиями и работают на «чужого дядю», настроенного по отношении к России не очень дружелюбно, например на Пентагон.

По самым скромным подсчетам, контрактами с зарубежными заказчиками связано около 80 тыс. российских специалистов, которые разрабатывают для иностранных корпораций стратегически важные энергетические и технологические программы. «Иностранные корпорации стараются наладить связи с российскими вузами, — прокомментировал РБК daily кандидат технических наук, доцент МФТИ Геннадий Донов. — Например, кафедра микропроцессорных технологий МФТИ существует на базе российского отделения Intel, где студентам платят зарплату, обучают их и готовят для дальнейшей работы в Intel».

Сотрудники РАН и других исследовательских институтов давно бьют тревогу, призывая власть обратить внимание на плачевное состояние науки. Потому как планомерную и неуклонную тенденцию ухода из науки молодых ученых аналитики связывают прежде всего с недостаточной заработной платой и плохими условиями труда. К тому же государство, выделявшее копейки на содержание и развитие наукоемких отраслей, настолько обесценило профессию «ученый», что только 1% со¬временной молодежи хочет связать свою дальнейшую судьбу с наукой.

Екатерина Люльчак
Читать полностью: www.rbcdaily.ru